megaenjoy
Название: Нельзя
Автор: megaenjoy
Канон: В. Камша "Отблески Этерны"
Размер: 443 слова
Пейринг/Персонажи: Хорхе Дьегаррон/Матильда Ракан
Категория: гет
Жанр: романс, драма
Рейтинг: PG
Предупреждения: смерть персонажа
Краткое содержание: Матильда слушает гитарные перезвоны...
Примечание: На заявку феста "От Рассвета до Рассвета": "Матильда сбежала от Бонифация к Дьегаррону".

— Ты болван, твое высокопреосвященство. Я живым мужьям не изменяю...

И почему? Почему она никогда не жила? Выжидала, существовала, но не жила? Когда решила, что легче всего смириться, спрятаться за словами "не изменяю", "нельзя", "не годится"? Нельзя, нельзя — сколько их было в этой жизни? Ферек... Адриан... Робер... Все они — нельзя... Любила. Хотела. Тянулась неудержимо, а — нельзя.

Тогда — что же можно? Анэсти? Лаци? Или этот, его преосвященство? Тут — можно. Пусть не будет рассветного счастья, пусть иногда выть хочется, но сама же решила, что можно.

И осталось последнее "нельзя" — смуглые пальцы на струнах гитары, преданные глаза, шрам на высоком лбу. "Дора Матильда, я не люблю исповедоваться". У него тоже — "нельзя", он тоже торопился, и опаздывал, выжидал и бросался в омут... Он тоже ходит кругами и жалеет, жалеет... "Нельзя" — а вчера она положила руку на гриф гитары, поверх смуглых тонких пальцев. "Нельзя" — а потом провела губами по шраму на лбу, пытаясь хоть ненадолго облегчить постоянно терзающую его боль. "Нельзя" — он собирает цветы для чужой жены недрогнувшей рукой, а в черных прядях прокладывают путь серебристые ниточки седины... "Нельзя" — "моя кровь останется под солнцем и без меня". У них ничего не было, кроме этого "нельзя"... А ее крови под солнцем больше нет и не будет, она только теряла и потеряла все. Осталось только "нельзя" в печальных глазах кэналлийца и — страх, перед тем, что могло бы быть, но не случится.

Играла гитара, плясали струны, а потом была тишина и смуглые тонкие пальцы под ее рукой. Он молчит, он не любит много говорить, и петь для нее не станет. Он — маршал, маркиз, кэналлиец — сидит, Леворукий бы его побрал, замерев — а она, она может лишь думать, что ничего не было, не могло бы быть — кроме лихорадочного перезвона струн, жестких волос, пахнущих степью, пылающего лба и шрама под ее губами... Он неподвижен, лишь глаза прикрыл — большие, они иногда еще горели молодым огоньком, и тогда она вспоминает себя — и видит себя, молодую, красивую, смешливую... И зеркало напоминает — нельзя.

И не было ничего, кроме гитары, кислого вина, тихого голоса и странного холодка предчувствий... Не покинь она комнату, останься дослушать гитарный перезвон — и передумал бы он идти глухой ночью в темную степь. Там собирал он багровые мальвы, там подставлял рассветному ветерку пылающий лоб и грызущая боль наконец-то унималась ненадолго... Но тяжело давило "нельзя" — и он возвращался, и боль возвращалась. И это их общее "нельзя", огромное и тяжкое, вытягивало из его сердца последние звуки кэнналийских песен, которые она слушала тем вечером, и рвало струны гитары...

И никогда "нельзя" не станет "можно"...

А утром его преосвященство будет смотреть под ноги, бурчать что-то, отпивать из фляжки и беспокойно кружить по комнате. А Матильда — неподвижно стоять у окна. Им станет известно, что кэналлийцы нашли в степи убитого маршала Дьегаррона.

@темы: драббл, гет, ОЭ